Игорь Финогенов: «Моя ближайшая задача — дойти до ВЭБа и Сбербанка»

— Не могли бы вы дать оценку влиянию экономической нестабильности в Европе на ситуацию в странах СНГ?

— Механизм развития кризисных явлений на территории бывших стран СНГ имеет несколько другой характер, чем в Европе. Там кризис был связан с передачей коммерческих долгов на уровень суверенных обязательств, потом уже, как следствие, возник кризис государ­ственной задолженности. Непосредственно страны СНГ это не задело. Сегодня их экономика ориентирована большей частью на сырьевую составляющую, и поскольку напрямую на этот рынок кризис влияния не оказал, шок дошел до стран бывшего СНГ в несколько иной форме. По итогам 2011 года средневзвешенный рост ВВП в этих государствах составил 4,5% по сравнению с 4,3% в 2010 году. Растут объемы в промышленности и сельском хозяйстве, стали оживляться финансовый и строительный секторы. Бюджетная ситуация в бывших странах СНГ разная, но если говорить о России, то ожидается, что профицит бюджета составит около 1% ВВП, в Казахстане — около 5%.

— Но не во всех странах СНГ все хорошо — например, серьезный кризис переживает Белоруссия, где ЕАБР также инвестирует в крупные проекты. Что там происходит?

— Да, действительно, Белоруссия стоит несколько особняком. Однако природа финансовых проблем в этой стране никак не связана с кризисом в еврозоне. Высокие доходы бюджета распределялись по субъектам экономики через повышение заработных плат и различного вида субсидий. Значительные темпы роста реальных доходов населения и кредитования экономики, а также ослабление фискальной политики привели к значительному росту внутреннего спроса. Как следствие, вклад чистого экспорта в рост ВВП практически во все эти годы был отрицательным и постоянно уменьшался. Это заложило основу дальнейшего ухудшения внешних позиций Белоруссии в последующие годы. Поскольку мы не только инвестируем в проекты в Белоруссии, но еще и активно работаем с правительством по линии Антикризисного фонда ЕврАзЭс, средствами которого управляем, мы внимательно следим за развитием там экономической ситуации. События 2011 года привели к значительным сдвигам в макроэкономической ситуации в Белоруссии, что побудило совет Антикризисного фонда принять в ноябре решение об уточнении стабилизационной программы, поддер­живаемой его средствами. Меры по стабилизации должны учитывать новые реалии, в частности существенно более высокий уровень инфляции, которая, по мнению наших специалистов, сейчас является главным риском для развития Белоруссии. Напомню, что в прошлом году совет фонда одобрил Белоруссии финансовый кредит в размере 3 млрд долл., до конца года были перечислены первые два транша.

— Планируете расширять географию? Есть ли заявки на вступление от других стран?

— Интерес проявляли Монголия и Вьетнам. Пока они изучают возможности и наши условия. Кроме того, о присоединении задумывалась Молдова. Наиболее активно сейчас ведутся переговоры с Украиной.

— Но вопрос о вступлении Украины в ЕАБР обсуждается давно. Каково сейчас положение вещей?

— Правительство Украины недвусмысленно заявило о своем намерении войти в состав участников банка. Мы приветствуем это заявление. По вопросам вступления Украины в ЕАБР была создана совместная рабочая группа, куда вошли представители как нашего банка, так и правительства Украины. Рабочая группа анализирует ряд вопросов, связанных и со статусом банка, и с внутригосударственными процедурами. Одновременно с этим определяется пул перспективных проектов на территории Украины — в области сельского хозяй­ства, пищевой промышленности, логистики. Есть потенциал в области машиностроения, в том числе моторостроения, судостроения, авиации, атомного машиностроения. В этой связи я вижу огромные перспективы для обеих сторон. Если говорить о технической ситуации, то мы все документы представили, теперь украинская сторона должна принять свое суверенное решение о вхождении в международную организацию.

— Какой взнос планирует внести Украина в капитал ЕАБР? Как и Казахстан?

— Не думаю, что можно говорить о взносе аналогичного размера, однако в процессе переговоров звучало, правда в шуточной форме: «Белорусов мы сделаем, меньше белорусов нам неприлично».

— В чем специфика работы ЕАБР, вы где-то конкурируете с крупными банками и госкорпорациями, такими как Сбербанк или Банк развития?

— Ключевым показателем эффективности для нас является не прибыль, как у многих коммерческих структур, для нас главное рост инвестиционного порт­феля, усиление интеграционных процессов, развитие экономических связей между странами — участницами банка, рост объема взаимной торговли и инвестиций между ними. На сегодняшний день объем нашего текущего инвестпортфеля составляет 2,827 млрд долл. При этом проекты, финансируемые банком, на конец 2011 года могли генерировать в среднем свыше 3 млрд долл. в виде валового внутреннего продукта в отраслях экономик стран-участниц. В свою очередь, потенциал генерации взаимных потоков на конец прошлого года превысил 1 млрд долл. Мы инвестируем в развитие производства сырья в одной стране, оно поставляется в другую страну — участницу банка, а готовая продукция уже выходит на рынки всех стран региона. Примером такого подхода служат многие наши проекты, в том числе и один из ключевых — строительство лесоперерабатывающего комбината в Томской области — или финансирование строительства современной прядильной фабрики в Таджикистане. Кстати, этот проект соответствует также еще одной важной стратегической цели банка — содействию устойчивому росту экономик стран региона. Строительство одной фабрики в Худжанде помогло возродить в Таджикистане целую отрасль. Именно то, что мы следим за динамикой интеграционных и социально-экономических эффектов и ориентируемся на них в своей деятельности, и отличает нас от других банков развития.

— Получение прибыли не является стратегической задачей банка, но она все-таки есть. За счет чего? Насколько высоки ваши ставки по кредитам в рамках инвестпроектов?

— Уровень ставок различный, он определяется стоимостью привлеченных нами ресурсов. На размер ставки влияет также маржа, необходимая для покрытия наших операционных расходов и рисков проектов. Из прибыли же мы накапливаем резервный фонд на случай в том числе и неблагоприятного развития событий в мировой экономике. Размер прибыли невелик — по итогам 2011 года 24,5 млн долл., что, правда, на 55% выше показателя 2010 года. Если говорить о доходности капитала (1,5% в 2011 году), то никакой коммерсант не потерпел бы такой низкой отдачи от вложений. Но мы во многом действуем на территории тех стран, которые коммерческими банками признаны высокорискованными. Если вы спросите какого-нибудь банкира из крупного международного банка об условиях финансирования на территории тех же Киргизии и Таджикистана, он назовет двузначные ставки.

— А у вас?

— От 7—8%, причем мы говорим о кредитах сроком до 15 лет со льготными периодами как по долгу, так и по процентам. Мы входим в те проекты, куда коммерческие банки не идут. В прошлом году наш кредитный портфель вырос на 67% — это говорит о том, что потребность в таких ресурсах есть. За прошлый год у нас появилось 18 новых проектов, в качестве которых мы уверены.

— Один из ключевых проектов ЕАБР сейчас — это «Якут-Уголь», где ваши инвестиции в строительство железнодорожных путей составляют 100 млн долл. В какой стадии сейчас находится этот проект?

— Заказчиком и партнером по проекту является «Мечел». Это первый подобный инфраструктурный проект, который реализуется в основном по инициативе и за счет средств частной компании. Есть, конечно, технические сложности: 120 различных переходов, виадуки, мосты, микротуннели — рельеф местности непростой, вечная мерзлота. Но мы уже на финальном этапе финансирования, участок дороги недавно был сдан. Сейчас мы рассматриваем возможность увеличения финансирования, но пока конкретные шаги озвучивать рано. Возможно, мы будем привлекать и ряд других партнеров. Общий объем инвестиций в проект составляет около 1 млрд долл.

— Для инвестиций нужны деньги. Ваши обязательства составляют сейчас 1,158 млрд руб., из них долговые бумаги — 1,038 млрд руб. В чем выражены остальные обязательства?

— Это двусторонние сделки, синдикаты со стороны банков: у нас в уставе написано, что депозиты юридических, а тем более физических лиц мы привлекать не можем.

— Тяжело ли привлекать вам средства на рынке? Где вы обычно размещаете бумаги?

— Рейтинг ЕАБР на уровне чуть выше российского, при этом мы вынуждены платить небольшую премию к россий­ским госбумагам. В этом смысле мы торгуемся где-то рядом с ВТБ. Моя ближайшая задача — дойти до ВЭБа и Сбербанка с точки зрения стоимости привлечения ресурсов. Наши кредитные партнеры любят оперировать аргументом: «Вы существуете недавно, докажите свою жизнеспособность, пусть портфель ваш созреет — вот тогда мы будем уверены». Но мы их «дожимаем». Впервые мы выпустили бумаги три года назад — это были евробонды. На сегодняшний день мы уже доказали свою состоятельность: достаточно посмотреть на самые последние результаты размещения на российском рынке. При этом у нас есть четкая стратегия по управлению средствами: наши активы разделены на две основные части. Первая — это вложения в проекты, вторая — казначейская «подушка» ликвидности на случай непредвиденных ситуаций. Размер этих двух составляющих примерно равный.

— Были ли у ЕАБР какие-то сложные проекты?

— Есть в нашем портфеле проекты, которые я бы назвал сложными по своей природе. Например, у всех сейчас на слуху Тихвинский вагоностроительный завод. Предприятие было создано практически с нуля. История такова. Был когда-то в городе Тихвине Ленинградской области танковый завод, который к моменту начала упомянутого проекта уже не работал лет десять-пятнадцать. Ничего толком от этого завода не осталось, только энергетическая инфраструктура: подвод электроэнергии и тепло. Ну и еще подъездные пути, правда непригодные для целевого использования. На этой практически нулевой базе группой компаний ИСТ совместно с нами и ВЭБом был реализован проект по строительству современного вагоностроительного завода. В 2008—2010 годах мы вместе с ВЭБом предоставили 660 млн долл. (по 330 млн долл. каждый) сроком на восемь лет на строительство предприятия и приобретение оборудования для него. По общему же объему инвестиций — более 1,2 млрд долл. — это вообще один из самых масштабных в Европе промышленных проектов в области машиностроения. Совсем недавно предприятие было официально запущено.

— Есть ли в портфеле ЕАБР трансграничные проекты? Сложно ли проходит их реализация?

— Пример такого крупного, комплексного и системообразующего проекта, в реализации которого мы участвуем уже на протяжении четырех лет, — это строительство третьего энергоблока Экибастузской ГРЭС-2. Экибастуз стал одной из последних всесоюзных ударных строек — речь идет об освоении крупнейшего в мире угольного месторождения в Казахстане. В советские времена горняки выдавали на-гора рекордные 80 млн т угля в год, было организовано движение супертяжелых составов, способных перевозить по 12 тыс. т угля. Наконец, над Экибастузской ГРЭС-2 высится 420-метровая труба, и это тоже мировой рекорд. По разным причинам стройка осталась незавершенной. Сегодня станция производит 12% всей электроэнергии Казахстана. Ее потребителями являются десятки крупных компаний, включая космодром Байконур. При этом сейчас на территории Северного Казахстана, на юге Урала и частично в Сибири ощущается дефицит электроэнергии. В 2005 году на базе ГРЭС-2 было создано совместное предприятие на паритетных началах между «Интер РАО ЕЭС» и казахской «Самрук-Энерго». Предприятие приступило к модернизации действующих мощностей. Под эти цели ЕАБР открыл в 2007 году кредитную линию на сумму 93,5 млн долл. сроком на десять лет. Следующим шагом стал проект строительства нового энергоблока. В 2010 году было заключено соглашение об условиях финансирования этого проекта, его общая стоимость составляет около 880 млн долл. Финансирует строительство вместе с нами и ВЭБ, позднее к пулу присоединился Народный банк Казахстана. Сумма кредита со стороны банков составляет 770 млн долл. сроком на 15 лет, доли участия равные.

— В конце прошлого года вы заявили об участии в проекте строительства Западного скоростного диаметра. Что это за проект?

— С точки зрения организации это, наверное, самый сложный проект, с которым приходилось сталкиваться. Я лично 15 лет знаком с идеей этого проекта — он должен разгрузить центр Санкт-Петербурга, обеспечить необходимый доступ к портам, решить проблему связи южного и северного берегов Финского залива. Хорошо, что за последнее время подтянулось законодательство о государственно-частном партнерстве, организовался рынок перевозок. И ресурсы инвестиционные теперь есть — решаться этот вопрос будет не за счет бюджетных средств. Мы долго работали над этим проектом совместно с другими институтами, в том числе Европейским банком реконструкции и развития. Надеемся в этом году подписать абсолютно все документы и запустить строительство.

— Какой объем инвестиций потребуется?

— В конце прошлого года пул банков, в который входим и мы, подписал меморандум об условиях финансирования проекта. Наша доля составит порядка 3 млрд руб. Мы рассматриваем возможность увеличения финансирования.

— Есть в портфеле банка проекты, которыми вы особенно гордитесь?

— Мы по праву гордимся уже упомянутым мной проектом по созданию лесоперерабатывающего комбината в Том­ской области. Предприятие не имеет аналогов на территории СНГ. На производстве применены новейшие технологии компании «Диффенбахер» — мирового лидера по производству оборудования для переработки древесины. Рынками сбыта станут Сибирь, Урал, Центральная Россия, Казахстан, Узбекистан и Иран. Другой интересный и важный проект — это финансирование создания первого в России масштабного комплекса по производству поликристаллического кремния на предприятии «Усолье — Сибирский силикон» в Иркутской области. Поликристаллический кремний — основной материал в солнечной энергетике. Реализация этого проекта поможет уменьшить зависимость России от нефтегазовой сферы за счет развития альтернативных источников. В проекте участвуют также «Роснано» и Сбербанк. По оценкам, доход от реализации производимой на предприятии продукции составит более 3 млрд руб. Проект имеет и большой социальный эффект, что соответствует нашей миссии. В результате реализации будет создано более тысячи рабочих мест. В августе 2008 года мы подписали кредитное соглашение с «Гражданскими самолетами Сухого» о создании нового регионального российского самолета Sukhoi Superjet-100. В 2010 году началось промышленное производство самолетов. Если я не ошибаюсь, первый коммерческий рейс на Sukhoi Superjet был совершен компанией «Аэрофлот» в июне прошлого года в Питер, куда некоторые из руководителей страны направлялись на Международный экономический форум.

— Как отбираются проекты?

— Безусловно, у нас существует фильтр, который «отбрасывает» ряд проектов из общего пула заявленных по нескольким причинам. Одна из главных причин несоответствия — недостаточный вклад инициаторов проекта. Он должен быть не менее 20% от бюджета, причем деньгами — мы интеллектуальной собственностью взносы не берем (улыбается). Другой аспект — это финансовая модель, рынки, на которые ориентирована продукция. У нас, я считаю, хорошая система риск-менеджмента, в том числе по рынкам. Третьей причиной отказа может быть недостаточный интеграционный и социальный эффект от реализации проекта. А ведь это основная задача, на решение которой нацелен наш банк. Поэтому наша «воронка» достаточно жесткая и узкая, немалая часть проектов остается за бортом: из десяти заявленных через эту «воронку» в среднем проходят только два. Наш фронт-офис иногда негодует по этому поводу, зато обратная сторона медали — это высокое качество портфеля ЕАБР, что позволяет международным агентствам присваивать нам высокие рейтинги.

Источник: РБК daily