О том, как переманить инвесторов из Лондона, рассказывает управляющий директор ММВБ-РТС Екатерина Новокрещеных

— Почему для проведения IPO ММВБ-РТС не рассматривает Лондон?

— Если мы говорим о том, что российская биржа достаточно хороша, чтобы на ней размещаться, то мы в первую очередь должны сами доказать это собственным примером. Какое будущее у компании, которая является биржей и не в состоянии разместиться на самой себе? И кто в нас поверит и будет покупать в том же Лондоне? За 2011 год 22% оборота Лондонской биржи приходится на российских эмитентов. То есть 22% заработанных LSE денег — это, условно говоря, наши деньги. Лондон ест наш хлеб, который мы намерены весь забрать обратно. Восприятие Московской биржи в Лондоне — это sleeping giant (спящий гигант. — РБК daily), и если он проснется, то мало точно не покажется. Но это произойдет, когда Москва наконец-то начнет делать то, что должна, и заберет назад собственный бизнес.

— Почему же компании уходят в Лондон?

— Ситуация излишне драматизируется. Обычно говорят, что все это из-за плохого делового климата. На самом деле все владельцы компаний — идейные борцы за денежные знаки и идут туда, где актив будет лучше оценен. Мы изучили факторы, которые могут повлиять на выбор места размещения. В результате стало понятно, что налоговая ситуация в России не проигрышная, даже, может быть, и выигрышная. Часто говорится и о боязни российской юрисдикции, судов и тому подобного. Но есть пример того же ЮКОСа. Разве владельцам его GDR слаще пришлось, чем владельцам российских акций? Можно сколько угодно судиться в Лондоне, но что сделаешь, если активы арестованы по налоговым преступлениям в Москве? Основная причина ухода в Лондон — то, что в России неудобно торговать и инвестировать. Для этого мы и планируем запустить нормальную систему расчетов Т+3, центральный депозитарий. Войну за свой рынок мы еще не проиграли, хотя критически к этому близки.

— Когда же наступит переломный момент?

— Год назад ни у кого не было мыслей, что проводить приватизацию компаний в Лондоне — это ненормально. Другие страны мира не проводят собственную приватизацию на чужой финансовой площадке. Самая главная задача, записанная в нашей стратегии, — стать центром ценообразования на российские активы и вернуть рынок первичных размещений. Наша болезнь лечится, и хорошая новость в том, что до нас похожая проблема успешно решалась как минимум в двух странах — Бразилии и Германии. В этих странах ручеек IPO также пересох, и акции торговались в форме расписок на других площадках.

— А брался ли кто-то раньше за эту проблему на бирже?

— Когда РТС и ММВБ конкурировали друг с другом, должного внимания этой теме, на мой взгляд, не уделялось. К тому же мы сами долгое время упорно сохраняли крайне неудобные условия инвестирования для иностранцев — 100-процентное предварительное депонирование, расчеты день в день, эти анахронизмы «лихих девяностых».

— Многие после IPO ВТБ сомневаются, что физлиц стоит допускать до размещений…

— На мой взгляд, граждане должны участвовать в IPO. Другое дело, что подходить к этому нужно по принципу квалифицированный или неквалифицированный это инвестор, как это делается во всем мире. Квалифицированные инвесторы принимают решения на свой страх и риск. О неквалифицированных инвесторах должно заботиться государство — регулятивными методами обязывать эмитентов раскрывать информацию и лучше доносить ее. В размещениях должны участвовать те, кто понимает, что это такое. Не нужно продавать акции пенсионерам со словами «бери, не волнуйся, на 100% вырастет». Незачем брать на себя моральные обязательства, а потом чувствовать себя наперсточником, отнявшим у бабушки последнюю пенсию. IPO должно быть честным. А делиться стоимостью с инвесторами должно стать нормальным элементом культуры, и не надо продавать акции так, чтобы купившие на IPO проклинали тебя всю оставшуюся жизнь.

— И как вернуть IPO на ММВБ-РТС?

— Это моя задача, и набор необходимых мер описывается условно формулой 120%. Она заключается в следующем: если все 100% иностранных инвесторов скажут, что им удобно работать у нас в стране и наш бассейн ликвидности по глубине выравняется с LSE, то мы сделаем его глубже, добавив 20% уникальной базы инвесторов, которые покупают только в России. И рынок оттуда перетечет сюда. В целом же можно выделить три важных направления. Первое заключается в том, чтобы наша инфраструктура была не хуже, чем у наших конкурентов. Второе — должен появиться магнит в виде внутренних инвесторов, которые за рубежом не торгуют: физлица, пенсионные и суверенные фонды. Третье — это улучшение качества корпоративного управления и раскрытия информации. Денег в России много, но они не задействованы на фондовом рынке.

— Участники рынка даже жалуются, говорят, деньги девать некуда…

— Совершенно верно. Мы регулярно проводим встречи с брокерами, а они говорят: «У нас проблема — физики хотят заводить больше денег, но им надоели советы: «Продай «Газпром» — купи Сбербанк, ну или еще ЛУКОЙЛ», а потом сделай наоборот». Если мы пока не можем предложить инвесторам разнообразие IPO российских компаний, то постараемся дать доступ к иностранным бумагам, которые им на сегодня недоступны.

— Иностранные ценные бумаги могут появиться на бирже?

— Это зависит не только от нас, но и от желания эмитентов. Сейчас ММВБ-РТС настроена на два вида ценных бумаг. Первая группа — акции крупнейших мировых корпораций, особенно тех, чей бизнес представлен в России. Примером могут быть Google, Daimler Chrysler, McDonalds, Apple, Microsoft и другие. Вторая группа — GDR российских по происхождению компаний, зарегистрированных в иностранные юрисдикции, которые ранее разместились на зарубежных площадках. Мы будем работать с ними над тем, чтобы их GDR торговались в том числе и на ММВБ-РТС.

— В каком виде будут торговаться инструменты?

— В форме GDR, так ими торгует Лондон, но они глобальные, у них нет страновой принадлежности. Следующий шаг, о котором мы думаем, это объединение в одном торговом стакане котировок локальных акций и GDR. Это одно из важных конкурентных преимуществ, и им можно бить, в том числе и LSE.

— Стоит ли задача, чтобы все российские компании были представлены на ММВБ-РТС?

— В идеале — да, все торгуемые российские компании должны быть представлены на нашей торговой площадке. Более того, все компании, имеющие активы в России, должны быть зарегистрированы, опять-таки в идеальном мире, на нашей бирже в форме российских юрлиц. Никакой из крупных английских корпораций не придет в голову зарегистрироваться в форме офшора для того, чтобы привлечь акционерный капитал на внутреннем рынке. Все прекрасно регистрируются в форме PLC (публичная компания с ограниченной ответственностью. — РБК daily) и размещаются на Лондонской бирже. К такому положению вещей у себя дома стремимся и мы.

— Появятся ли на ММВБ-РТС новые продукты?

— Наш подход очень простой — больше товаров, хороших и разных. Мы будем запускать все инструменты, в которых мы видим потенциал. Например, на немецкой бирже свои критерии успешности: из четырех запущенных инструментов только один раскручивается и имеет большие объемы торгов, а три могут вообще не иметь ликвидности, они постоянно уходят.

— Не боитесь ли перетока ликвидности в иностранные инструменты?

— Думаю, перекоса здесь быть не должно. Приведу приземленный пример из жизни. Представьте себе обычный фермерский рынок — чем богаче на нем выбор овощей, фруктов и прочих товаров, тем больше людей на него приезжает. Так же и на фондовом рынке. У нас не тот случай, когда появление нового инструмента неизбежно оттянет ликвидность из других. Не думаю, что они смогут вобрать объем ликвидности, который несут в себе «голубые фишки». Если иностранные бумаги будут вызывать интерес физиков, пенсионных фондов — замечательно. Превосходно, если найдутся желающие торговать Apple на российской бирже, но не думаю, что это взорвет рынок.

— Как будет проходить раскрытие иностранных эмитентов?

— Не должно быть иллюзий, что публичные иностранные компании будут раскрывать информацию согласно российским требованиям. Раскрытие публичной информации в России в отношении иностранного эмитента и его ценных бумаг будет осуществляться в том же объеме, что и на иностранном рынке ценных бумаг.

— Как будут меняться тарифы для участников?

— Как общий тренд у нас есть желание перейти к системе объемно зависимых тарифов. То есть мы бы хотели, чтобы издержки клиента снижались по мере роста его торгового оборота.

— Система листинга на бирже будет меняться?

— У нас есть проект, который важно согласовать с ФСФР. Он подразумевает сокращение котировальных списков до трех: первый и второй уровни объединят текущие пять котировальных списков, третий заменит внесписочный раздел текущего биржевого списка. Одновременно с реформой листинга мы хотим отказаться от понятий «список» и «внесписок». Также есть желание сделать со стороны биржи набор требований по раскрытию сверх того, что прописывается ФСФР, и если эмитент будет им подчиняться на добровольной основе, то мы его всячески рекламируем среди инвесторов. Это будут эмитенты повышенного инвестиционного качества относительно предусмотренных регулированием требований, и инвестировать в него мы можем рекомендовать с чистой совестью. Такая практика пользуется большим успехом на Бразильской бирже, и мы хотим ее перенять.

Источник: РБК daily