Тод Берман, «Тройка Диалог»: Мы не заманиваем людей деньгами

— Почему вы выбрали Россию и «Тройку Диалог»? Насколько известно из вашей биографии, до этого вы работали в крупных международных финансовых институтах.

— У меня всегда было особое отношение к России, я очень люблю русскую культуру. Да и на своих прежних позициях — в Bank of America Merrill Lynch, Salomon Brothers (часть Citigroup) — я в основном работал со странами EMEA. Так что в «Тройку» пришел с достаточно большим опытом работы на быстроразвивающихся рынках.

С Россией я связан уже более 20 лет, в Москве живу последние 3,5 года. Конечно, мне интересна страна, но не буду скрывать, что на мое решение прийти в «Тройку Диалог» повлияла сделка по объединению со Сбербанком. И могу сказать: то, что мы строим сегодня, для меня, наверное, один из самых интересных проектов. Слияние ведущей инвесткомпании в СНГ с крупнейшим по капитализации банком в Центральной и Восточной Европе, на мой взгляд, открывает удивительные возможности. Посмотрите на развитые рынки. Там инвестбанковский бизнес переживает далеко не лучшие времена. И конечно, в связи с этим многие инвестбанкиры думают о том, чтобы выходить на новые рынки. Поэтому в «Тройку» сейчас приходят профессионалы из самых крупных международных финансовых институтов. Они понимают, что Сбербанк открывает новые возможности для работы не только в России, но и на рынках других развивающихся стран, включая некоторые европейские государства.

— Какие задачи перед вами поставило руководство Сбербанка?

— Естественно, наша главная задача — предоставлять клиентам разнообразный и качественный финансовый сервис. А с учетом такого крупного акционера, как Сбербанк, основная цель — быть лидерами на рынке. Я говорю не только о России, но и о странах Восточной Европы, Центральной Азии, СНГ. По крайней мере мы должны входить в тройку лидеров в каждом сегменте бизнеса, будь то M&A, сделки с акционерным или долговым капиталом. И надо сказать, что у нас есть для этого все возможности, уже можно говорить о первых результатах: если в прошлом году мы были на пятом месте среди инвестбанков по количеству и объему сделок M&A, то сейчас, согласно рейтингу Bloomberg и Dealogic, у нас первое место. При этом я вовсе не говорю о том, что мы должны стать монополистом на инвестиционно-банковском рынке, ведь в такой большой стране, как Россия, вполне могут эффективно работать два-три конкурирующих универсальных банка.

— Почему вы уверены, что вам удастся конкурировать с тем же ВТБ и другими банками?

— С ВТБ мы и конкурируем, и сотрудничаем. Но, отвечая на ваш вопрос, замечу, что мы в три раза больше, чем они. У нас мощная инвестиционно-банковская платформа, отличная команда инвестиционных банкиров и сильный корпоративный бизнес Сбербанка, в который уже фактически встроено инвестбанковское подразделение. Так что наше преимущество как в размерах, так и в идеях, которые мы готовы предложить клиентам.

— Есть ли какие-то приоритеты в направлениях бизнеса? На чем вы сейчас хотите сосредоточиться — на размещениях евробондов и рублевых облигаций, консультациях для компаний, планирующих IPO, сделках M&A, каких-то структурных продуктах?

— Наша цель — входить в тройку лидеров по каждому из направлений инвестиционно-банковского бизнеса. Наш приоритет — все сервисы, которые могут быть востребованы клиентами универсального банка. Особенно это важно для крупных корпоративных структур, в том числе клиентов Сбербанка, которые нуждаются в полном наборе финансовых услуг. И сейчас как раз появилась возможность объединить имеющийся у коммерческих банков денежный капитал с интеллектуальным, который есть у банков инвестиционных. Ведь чтобы успешно конкурировать не только на локальном, но и на международном рынке, необходимо строить универсальную банковскую платформу.

— А с чем связана активность «Тройки Диалог» на рынке субфедеральных облигаций?

— Просто так сложилось, что субфедеральные бумаги привлекают больше внимания. Если вы посмотрите на текущий рейтинг Bloomberg, то увидите, что мы занимаем второе место по размещению как евробондов, так и локальных облигаций российских эмитентов. Мы были бы номером один, но один из наших конкурентов сделал большое размещение для себя.

— Как долго, по вашему мнению, будет длиться стагнация на рынке IPO? Это один из самых важных бизнесов для инвестбанков, а я слышал самые пессимистичные прогнозы, что размещений не будет еще пару лет…

— Никто не знает ответа на этот вопрос. Есть надежда, что этим летом в Европе будут приняты основные политические решения, которые внесут ясность для инвесторов. Тогда уже осенью можно рассчитывать, что компании снова начнут выходить на рынок.

— Каков объем сделок планируемых IPO, в которых может принять участие «Тройка Диалог»? Насколько значимым для вас будет участие в будущей приватизации пакетов госкомпаний?

— Я готов поспорить, что среди банков развивающихся европейских стран у нас сейчас самый большой pipeline сделок, причем в разных секторах. В совокупном объеме сделок IPO и SPO это более 20 млрд долл. И мы, конечно, рассчитываем принять участие в программе приватизации госкомпаний.

— Инвестиционно-банков­ский бизнес «Тройки Диалог» приносит прибыль?

— Я не могу называть конкретные цифры, но скажу только, что за первые четыре месяца этого года мы удвоили наши доходы от направления IB по сравнению с аналогичным периодом 2011 года. Ни один инвестиционный банк в мире не показал такого результата. Если посмотреть на примере сделок M&A, то доходы от этого направления бизнеса выросли за аналогичный период на 50%, тогда как в целом по рынку упали на 25%. И это при том, что команда инвестиционно-банковского управления за год стала чуть меньше.

— Как вы оцениваете уровень финансовых затрат на создание инвестиционно-банковского бизнеса в Сбербанке? Сколько сейчас работает менеджеров в IB-подразделении?

— С момента моего прихода мы наняли почти тридцать сотрудников, но пока у нас достаточно небольшая команда: около ста человек. Из самых последних назначений в IB, которые расширили нашу экспертизу, могу отметить приход Дэвида Тейса (отвечает за работу с клиентами сектора телекоммуникаций, медиа и информационных технологий), Дмитрия Зубатюка (неф­тегазовый сектор) и Дмитрия Казвини (промышленный сектор). Мы продолжим нанимать сотрудников, тем более что ситуация на рынке сейчас к этому располагает. Ведь сегодня в мире крайне мало банков, которые могут похвастаться ростом. Но мы не заманиваем людей деньгами, а предлагаем площадку, платформу, которая позволит развиваться. И конечно, платим за результат.

Источник: РБК daily